Уважаемые читатели! Ничто в мире не стоит на месте и, развиваясь и совершенствуясь, все движется вперед, преследуя свою цель. Руководствуясь законами жизни, наша команда пришла к выводу, что час "Х" настал, что привело к кардинальным изменениям в "облике" электронного журнала Города в 21 веке. Архивные материалы прошлых выпусков остаются для Вас, читатели, в свободном доступе на нашем прежнем ресурсе journal.esco.co.ua Надеемся, что новая подача журнала полюбится и приглянется Вам, друзья. Ведь мы стараемся именно для Вас. С уважением, редакционный коллектив журнала Города в 21 веке. Read more...
   |   

Управление отходами в Германии

В мире еще нет страны или народа, относящих себя к современной цивилизации, которые научились бы жить, не нанося ущерба окружающей среде. Наоборот, мы все в какой-то мере участвуем в разрушении среды: иногда сознательно, иногда по незнанию, иногда просто оттого, что пока нет выбора. В результате экологические проблемы приобрели глобальный характер (это мы узнаем даже из прогнозов погоды, говорящих об изменении климата). И нет пока общего рецепта от экологического кризиса.

Промышленно-технологическая цивилизация, рассматривающая природу как бесконечный ресурс, загнала нас в этот тупик. Тот, кто понимает сложность ситуации, принимает собственное решение — от "урвать для себя побольше, пока можно" до "уйти подальше от цивилизации". Кто-то изучает опыт северных народностей по выживанию в условиях ограниченных ресурсов (например, в Норвегии он успешно используется), кто-то участвует в работе общественных объединений и добивается изменений экологической политики и практики. Простых решений здесь нет, и важны все попытки, приближающие нас к тому, чтобы сохранить те природные экосистемы, которые единственные "умеют" создать нам благоприятные условия для жизни.

Политические и экономические условия

Есть некоторые, и весьма существенные, отличия политической системы Германии от нашей, и следует о них сказать. Германия — федеративная республика, субъекты федерации в ней — 16 земель. Несколько городов имеют статус земель. Это в основном города-столицы и окружающая территория. Структура управления такова, что многие федеральные функции осуществляются нефедеральными структурами, даже в сфере образования и экономической политики. Здесь действует принцип субсидиарности: те вопросы, которые могут быть решены на местном уровне, там и решаются, остальные передаются на земельный, национальный или европейский уровни. 

В основном на уровне федерации создаются рамочные законы, которые наполняются конкретным содержанием на уровне земель, в соответствии с их условиями, традициями, приоритетами. Поэтому структура многих общественных организаций, действующих на уровне федерации, отражает эти особенности: земельные отделения работают самостоятельно, ориентируясь на свои потребности. Другая особенность — средства муниципалитета никто не назовет государственными, это деньги коммуны, которыми она распоряжается самостоятельно. Еще одно произвело впечатление — самостоятельность судебной системы. У судьи есть выбор, кому будут перечислены деньги, полученные в виде штрафов за административные правонарушения: государству либо одной из благотворительных или общественных организаций, имеющихся в списке. 

Таким образом, общественные организации имеют еще один, хотя и нерегулярный, источник финансирования. То есть в политической системе Германии нет такой жесткой централизованной структуры управления, как в России. Это помогает быстрее и эффективнее решать проблемы общества.

Берлин интересен тем, что это город, который до объединения Германии был разделен на Западный и Восточный (капиталистический и социалистический), и в нем по-разному был организован сбор и утилизация мусора. Если в Западном имелись хорошо оборудованные захоронения (более безопасные для окружающей среды, чем просто свалки) и существовал по причине дороговизны земли мусоросжигательный завод (хотя сжигание мусора для здоровья людей и окружающей среды может представлять большую опасность, чем захоронение). А в Восточном Берлине, как и в СССР, — много неорганизованных и необорудованных свалок вокруг города, но был налажен сбор макулатуры и стеклянных бутылок. Здесь мы видим сочетание положительных и отрицательных черт как в Западном, так и в Восточном Берлине. После объединения Германии возникла необходимость создания единой системы управления твердыми отходами. Мы были свидетелями плодов этой работы: увидели различные элементы этой системы от жилого дома до сената Берлина, включая частные и муниципальные предприятия, а также общественные организации. Мы познакомились с системой согласования интересов, так называемой медиацией — своеобразного консультирования с различными слоями общества, заинтересованными в решении какой-либо проблемы, для выработки и принятия политических решений. (Подробнее о медиации вы прочитаете ниже.) 

Таким образом, в Германии есть условия для того, чтобы измененить ситуацию, если она не удовлетворяет интересы какой-либо группы общества. Причем общественные организации в этих согласованиях играют не последнюю роль. Нам показалось, что этот опытможно использовать в России и не только при формировании системы сбора и переработки мусора. В российском обществе есть один положительный очень важный момент — пока нет традиций неоправданно большого потребления, как на Западе, и надо всеми силами стараться не развивать эти традиции, и даже наоборот — развивать положительное отношение к скромному потреблению (не стремиться покупать новые вещи, если старые еще можно использовать). У нас есть шанс в этом опередить Запад.

За год в Берлине на человека собирается 127 кг перерабатываемых материалов и 323 кг остальных несортированных отходов. (Для сравнения, на каждого жителя Москвы образуется 500 кг обычного и 40 кг токсичного мусора в год.) По опросам, около 15 % жителей Берлина регулярно сортируют мусор, 20 % не сортируют совсем и остальные сортируют нерегулярно или не всё.

Сенат Берлина планирует к 2005 году наполовину уменьшить объем несортированных отходов. Для этого должно возрасти количество населения, сортирующего свой бытовой мусор. В основном это задача просвещения. Организуются специальные занятия для детских садов, в школах ставят специальные баки для сбора использованных батареек.

Очень многие связывают положительные изменения в сборе и переработке мусора с введением закона об упаковках и, в соответствии с этим законом, дуальной системы. Это произошло, когда в конце 80-х годов Германия была на грани "мусорного инфаркта", как выразился один из наших собеседников. Тогда количество упаковок в мусоре всей Германии достигло 12 млн т. В 1990 году была введена дуальная система (DSD — Dual System Deuchland), которая является частной компанией. Дуальная система означает, что весь мусор делится на две группы: первая — мусор, который можно сортировать по виду материалов, из которых он сделан (стекло разного сорта, пластик, металл, бумага и картон, органические отходы) и для его сбора устанавливаются специальные баки, вторую группу составляет мусор, не подлежащий сортировке (например, "тетрапаки" и другие материалы многокомпонентного состава).

Предприятия, которые производят упаковки, должны приобрести лицензию для размещения знака "Зеленая точка" (две замкнутые в кольцо стрелки и надпись "Der grune punkt") на упаковке. Кроме этого, предприятия платят DSD деньги для переработки упаковок (например, за каждую пластиковую баночку из-под йогурта — 2 пфеннига). Таким образом, ежегодно DSD получает 4 млрд немецких марок. Одна из фирм этой компании производит баки для раздельного сбора мусора, другие занимаются его сбором и переработкой. Отсортированные отходы перепродаются фирмам, занимающимся переработкой отходов.

Таким образом, если на упаковке стоит знак "Зеленая точка", то это значит, что покупатель оплатил переработку этой упаковки и ее нужно поместить в специальный бак для таких материалов. Знак "Зеленая точка" можно увидеть на стеклянных, бумажных, пластиковых и металлических упаковках.

В законе об упаковках предусматривается, что 72 % всех упаковок от напитков возвращается производителю. (В продаже много напитков в стеклянной посуде, которую магазины принимают обратно, даже известная нам "Кока-кола".)

Для сбора токсичных отходов есть своя система, они не должны попадать в бытовой мусор.

Кроме дуальной системы, есть муниципальные службы, которым жители оплачивают сбор и утилизацию мусора (это может быть переработка, сжигание или захоронение) вместе с квартплатой. Это составляет 160 немецких марок в год на человека. Организации платят за сбор и утилизацию своего мусора: предприятие, принимающее отходы, предъявляет счет на конкретный объем мусора (как это делает BSR).

Было высказано мнение, что введение дуальной системы сократило не только объем несортированного мусора (это понятно), но и общий объем мусора, даже приводили цифры, что после введения "Зеленой точки" количество бытовых отходов уменьшается на 400 тыс. т ежегодно. Дело в том, что никто не захочет платить за переработку ненужной упаковки. Сейчас в Германии не встретишь зубную пасту в картонной коробке. Еще теперь размер упаковок соответствует объему товара. Раньше обычно упаковки были гораздо больше необходимого размера (чтобы создать видимость большего объема товара). 

Деньги — один из важных элементов политики сокращения мусора: за свой мусор надо платить, тогда ты будешь заинтересован в том, чтобы его становилось меньше.

Управление отходами – разговор в сенате Берлина

Берлин — крупный город, он управляется как земля, министерствами. Но как город подразделен на 23 района, в которых есть свои административные органы. Управление, занимающееся развитием города, градостроительством и охраной окружающей среды, имеет отдел по управлению отходами. Он занимается не только теми отходами, которые есть сейчас, но изучает перспективу на 10 лет вперед. Сенат проводит политику уменьшения объема отходов. Для этого есть специальная служба, которая занимается экологическим просвещением. Также административные органы информируют и консультируют по вопросам переработки мусора. В работе учитываются главным образом экономические принципы.

«Если наши призывы к каким-либо поступкам будут подкреплены экономическими стимулами, то результат будет лучше», — сказал на встрече руководитель отдела по управлению отходами. Он подробно рассказал о своей работе.

"При разработке программы по отходам учитываются разные интересы: общественности, коммерческих и муниципальных предприятий. Те организации, которые зарабатывают на переработке отходов, не могут быть заинтересованы в их уменьшении. Например, компания, которая для муниципалитета собирала городской мусор, была крупным работодателем. Сенату пришлось долго ее убеждать, что меньше мусора — это лучше для города.

Как принимаются решения с участием общественности, можно пояснить следующим образом. Законом предусмотрено, что общественные организации участвуют в составлении плана по отходам. Есть процесс согласования. Сначала выявляются организации, которые могут быть заинтересованы участвовать в разработке решения по определенному вопросу. Затем выясняется, каковы их интересы, хотят ли они и готовы ли они к такому участию. Тогда образуется согласительная (медиационная) комиссия, которая работает целый год. Процесс открыт для всех, кто заинтересован в нем участвовать. Так что всем ясно, как принимается политическое решение.

Например, у нас была идея построить мусоросжигательную установку. После длительных дискуссий в течение года, в которых участвовали и общественные организации, было принято решение не строить такую установку.

Политическая система выглядит так, что народ избирает депутатов в парламент, и они должны осуществлять желания народа.

Мнения организаций, участвующих в процессе согласования, не легитимны, так как они представляют свои интересы. Мы, как администрация, должны действовать по закону, по политической воле министра, избираемого парламентом. Мы должны следовать его решениям и решениям парламента и быть выше интересов отдельных предприятий и организаций. Таким образом, решение медиационной комиссии является только политической консультацией, которая может принять форму политического решения.

Проекты предлагаются на обсуждение в том случае, если для их осуществления требуется поддержка населения, проживающего на территории, где будет осуществляться проект. Например, к обсуждению строительства мусоросжигательного предприятия привлекались организации и население, находящиеся на той территории, где планировалось строительство".

Экономические механизмы

"У нас есть принцип — платить за свои отходы. Плата за отходы жильцов входит в квартплату, предприятия платят за тот объем отходов, который вывезут с их территории. Муниципальные компании, которые собирают бытовые отходы, должны финансироваться исключительно за счет пошлин за мусор. Они являются собственностью городской власти и не могут сделать прибыль, хотя на "лишние" деньги могут развивать новые технологии. Тот, кто сдает отходы, может выбрать, кому их сдать: частному предприятию или муниципальной компании, так что между ними есть конкуренция за отходы. Эта конкуренция не позволяет возрасти плате за отходы."

Управление отходами и общественность. Беседа с представителем организации "Зеленая лига" (Grune Liga)

"Когда произошло объединение Германии и Берлин стал единым городом, возникла потребность в новой программе по управлению отходами. Правительство города создало концепцию, в которой шла речь о типичном центре по переработке отходов. В западной части города до этого существовало одно предприятие по сжиганию мусора, и новый центр также должен был иметь мусоросжигатель и установки для переработки разных категорий мусора. Общественные организации высказались против такой концепции: против сжигания и централизации переработки отходов, так как это привело бы к огромному потоку машин к перерабатывающему центру. Чтобы просветить жителей, были созданы инициативные группы местного населения, проведена пресс-конференция, демонстрации. Даже устроили палаточный городок на пустыре. В результате вместо старой концепции появилась новая, где вместо одного было предусмотрено 5 таких пунктов, но все включали термическую обработку, в том числе сжигание. Но общественность по-прежнему была против термической переработки мусора, включая сжигание.

Этот конфликт нельзя было решить, пока не пришел новый министр по охране окружающей среды от социал-демократической партии. С ним удалось договориться на медиационные переговоры. Частные компании и общественные организации получили 1 год времени и деньги для того, чтобы достичь согласия под девизом «Берлин ждет вашего решения». Сначала надо было решить, кто будет участвовать в переговорах и определить медиатора, человека, который будет организовывать весь переговорный процесс. 

На общую встречу для определения медиатора пришли 30 или 40 человек, каждая организация отправила туда по 2 представителя. Они решили, что медиатор должен устраивать все участвующие организации. Тогда составили список людей, предложенных в качестве медиаторов всеми организациями. Каждая организация могла из этого списка вычеркнуть тех, кто их не устраивал. Так нашелся более-менее нейтральный медиатор, который устраивал всех участников переговоров. Затем надо было установить, о каком объеме отходов должна идти речь. Общественность считала, что в связи с введением "зеленой точки" объем мусора уменьшается, тогда как в первоначальных расчетах учитывалось завышенное количество мусора. Поэтому некоторые из этих пяти перерабатывающих центров стали "запасными" на случай, если мусора окажется больше.

Затем уточняли способы переработки. Остались два: со стороны частных компаний — термическая переработка, а со стороны общественности — холодная переработка. Частные компании конкурировали друг с другом, и они стали договариваться с общественными организациями в поисках компромисса. Кроме того, в окружении Берлина со времени разделенной Германии остались дикие свалки, куда сваливался мусор без всякой переработки и сортировки. Нужно было заняться рекультивацией этих свалок. По инициативе общественности стоимость рекультивации диких свалок была включена в расходы на переработку мусора. Те компании, которые содержали свалки, стремились к тому, чтобы получить отходы, так как только в этом случае они могли рекультивировать старые свалки. 

После года работы комиссия закрылась. Через 3 месяца правительство Берлина отменило строительство термических установок из-за их стоимости, кроме того, увеличилась мощность старого завода в бывшем Западном Берлине, и необходимость новой установки отпала. Каждая компания, которая занимается свалками, стремится получить шлак от мусоросжигательной установки, так как за это им платят. Также этот шлак используется для строительства дорог. 

В Германии есть закон, который разрешает вывоз непереработанных отходов на свалки только до 2005 года. Сейчас разрешается, чтобы на свалки попадали только те отходы, которые содержат сухого вещества не больше 5 %. Это создает условия для предпочтения сжигания. В федеральном министерстве окружающей среды произошла смена в прошлом году, и есть надежда, что будут разработаны новые критерии, учитывающие и сжигание, и захоронение. Сейчас в Германии довольно много мусоросжигателей. И лет 5 назад было запланировано строительство 40 новых. К счастью, часть из них не была построена, когда городским властям удавалось препятствовать таким планам. Сейчас установлены жесткие нормы на выброс загрязняющих веществ, в том числе фуранов и диоксинов, так что многим мусоросжигателям пришлось усовершенствовать свои установки, чтобы соответствовать разрешенным нормам".

Говорят представители организации BUND

"Компания DSD должна собрать и переработать определенное количество упаковок. Выполнение этих обязательств должно быть проконтролировано правительствами федеральных земель, так как потребители заплатили за эту работу. Контролировать сложно, да и у правительства не было интереса этим заниматься. Но журналисты и общественность интересовались, выполнены ли эти планы. Тогда мы выяснили, что запланированные нормы не были достигнуты, и решили провести акцию. Молодежные группы за 1 неделю подготовили акцию, чтобы указать правительству на недостаточную переработку алюминия. Они собрали пустые алюминиевые банки и соорудили из них огромный шар диаметром 2 метра. 

Нашлась фирма, которая дала машину. Они отвезли этот шар к министерству. Так как молодежная группа работала с журналистами, в акции журналистов участвовало даже больше, чем организаторов. Сначала в министерстве сказали, что министра нет, но все-таки журналисты заставили министра выйти. Он заявил, что сам давно хотел провести такую акцию. Он лег на этот шар, чтобы показать, как много он делает для природы. Тогда журналисты потребовали обсуждения. Собрались в большом помещении, и встреча транслировалась в прямом эфире.

Таким образом министра заставили обратить внимание на эту проблему. После этой акции представители министерства сказали, что они всегда готовы встречаться с общественностью. В результате DSD признали недействительной на территории Берлина, так как они не выполнили обязательств. А от них зависит работа всей DSD Германии. Представители промышленности и торговли хотели отменить это постановление. Вопрос передали комиссии по экономическим вопросам парламента, где это постановление все-таки отменили".

Что происходит с мусором разного сорта

Токсичные отходы

Потенциально за год в Берлине образуется 10 000 т таких отходов. Они не должны попадать в бытовой мусор. Их нужно отдельно собрать и переработать в зависимости от состава и степени опасности (сжигание, захоронение в специальных свалках или специальных шахтах). Для сбора токсичных отходов от населения организованы так называемые "дворы для отходов" и специальные грузовики, которые ездят по Берлину и останавливаются в определенных местах, где любой может сдать токсичные отходы. Кроме того, в магазинах и школах устанавливаются специальные контейнеры для сбора такого рода мусора. 

Ртутные лампы сдают в специальные сервисные пункты, откуда они поступают на специальные предприятия для переработки. Токсичные отходы от населения принимаются бесплатно. Информацию для населения по отходам готовит и распространяет администрация и муниципальные компании, которые занимаются сбором мусора. Это входит в круг их обязанностей по закону. Например, выпускается специальная брошюра-календарь с информацией о мусоре и с указанием дат, мест, где принимается мусор. Есть городское постановление, которое обязывает жителей собирать отдельно токсичные отходы и сдавать их в специальные пункты. Из потенциальных 10 тыс. токсичных отходов отдельно от бытового мусора собирают пока половину.

Промышленные токсичные отходы государство строго контролирует, тогда как другие отходы промышленники могут сдавать и муниципальным (муниципальное предприятие — юридически самостоятельная организация, но зависимая от местного самоуправления), и частным компаниям.

Фирма "Викор" и электоронный мусор

Фирма была основана в 1992 году. Она находится в традиционном промышленном районе бывшего Восточного Берлина, где из 24 тыс. рабочих мест осталось 2 тыс. Специализация предприятия определилась тем, что большинство сотрудников раньше работало на заводе телевизионной электроники и занималось разработкой и переработкой электронных элементов. Сейчас здесь работает 19 постоянных сотрудников и 8 инвалидов: кто-то в фирме, кто-то в других цехах, а кто-то на дому. Подобных предприятий в Германии около 2000. Поэтому фирма находится в условиях жесткой конкуренции (за несколько лет около 70 % малых и средних предприятий в системе переработки мусора разорились). 

Представитель фирмы отметил, что победить в конкуренции позволяют высокая квалификация работников, хорошая техника и гибкость в принятии решений. Вообще, как заметил представитель фирмы, каждый сотрудник должен так работать, чтобы в результате его работы у предприятия был оборот около 100 тыс. немецких марок в год. Конкуренция имеет положительную сторону для клиентов, не позволяет повышать цены на услуги. У фирмы есть два направления работы. Одно — производство оборудования для переработки электронного мусора. Это уникальное оборудование собственной разработки. Например, установка для переработки кинескопов стоит 160 тыс. немецких марок. Оборудование покупают в Германии, Дании, Швеции, Норвегии, Нидерландах, Франции, Швейцарии, Италии, Японии, Сингапуре, на Тайване. Второе направление — прием на переработку телевизоров, мониторов, других электрических приборов.

Это единственная фирма в Германии, которая занимается переработкой экранов с жидкими кристаллами. Есть крупные концерны (ALBA, BSR), которые зарабатывают большие деньги на обычном мусоре и этими деньгами субсидируют переработку электронного мусора. Тот, кто сдает телевизор или другое оборудование, должен платить. Полученные в результате переработки металлы (медь, железо, алюминий) можно продать, а чтобы сдать стекло, фирма платит сама.

В разных землях по-разному организована оплата переработки мусора. Например, в Бранденбурге есть налог в муниципальный бюджет, каждое хозяйство платит за то, чтобы раз в год принести телевизор или другую технику. С другим городом у фирмы есть долгосрочные контракты, по которым платят по 8 марок за каждый большой телевизор вместо 17. В цене нельзя опускаться ниже определенного уровня. В Берлине есть муниципальные предприятия, которые принимают телевизоры за 25 марок, а эта фирма — по 17, поэтому люди чаще выбирают "Викор".

До 5 % электронных приборов фирма перепродает. В Германии желательно, чтобы электроприборы пошли во вторичное использование. Если у них незначительная поломка, то "Викор" продает вместе с прибором нужную запчасть. Самим ремонтировать невыгодно, так как мастеру надо заплатить 60 марок за час работы. Телевизоры, требующие ремонта, обычно покупают Польша и Украина.

Представитель фирмы так сказал о роли законов в управлении отходами: "Компании, которые содержат свалки, не могут принять электроприборы, потому что есть соответствующие законы. Многие соблюдают эти законы, но в лесу иногда можно найти телевизор.

Большую роль в управлении отходами играют законы. У нас большой сбыт установок в Скандинавию, потому что там с 1 декабря вступает в силу закон об электронном мусоре. В Италии и Португалии тоже готовится подобное законодательство. Это связано с тем, что в феврале вступает в силу постановление по Европейскому Союзу, которое регулирует электронный мусор. Будет правило, что члены Европейского Союза после февраля не могут создать собственное постановление на эту тему, им надо будет согласовывать со всеми членами Европейского союза. Только те, у кого уже было такое законодательство, могут его придерживаться".

Органические отходы

Этот вид отходов с 1996 года собирается отдельно в особые баки коричневого цвета. Из этих отходов делают компост. Листья от городских насаждений передаются в садоводческое хозяйство (80 000 кубометров в год). Производство почвы из отходов лицензируется и сама почва сертифицируется. Такая почва используется для выращивания цветов и озеленения города. В городе много мест, где можно купить цветы, срезанные и в горшочках.

Холодильники


Ежегодно выбрасывается 30 000 старых холодильников. Масло и хладагент высасываются, остальное разрубается на части и перерабатывается. От холодильника 80 % материалов можно использовать заново, а 20 % уходит на свалку.

Автомобили

В Берлине заправочные станции обязаны принимать отработанное масло. Когда человек покупает новый аккумулятор, он должен сдать старый. Иначе он платит штраф в 15 марок. Если он хочет сдать старый автомобиль, платит 100 марок.

Готовится закон, по которому расходы на переработку выброшенных автомобилей на 1/3 будет оплачивать завод-производитель, на 1/3 — покупатель и на 1/3 — компании, перерабатывающие старые машины. Запчасти от старой машины, которые еще не вышли из строя, при ремонте сможет купить новый владелец за более низкую цену.

Несортированные отходы

Судьба несортированных отходов проста: они или сжигаются, или идут на свалку. В Берлине этими отходами занимается муниципальное предприятие BSR, его имущество принадлежит правительству Берлина. Это крупное предприятие, на нем работает 7300 сотрудников, оборот составляет 1,3 млрд немецких марок в год. У предприятия две специализации — сбор отходов и чистка дорог, на севере Берлина имеется филиал, где отходы перерабатываются. Всего в Берлине 14 филиалов: 7 занимаются отходами и 7 — чисткой дорог. Для сбора отходов предприятие имеет 2800 грузовиков и 3 свалки для бытовых отходов. Организовано 34 так называемых "дворов для сбора отходов". Туда жители могут принести отходы (бумагу, упаковки с "зеленой точкой", металлолом, текстиль, дерево, электроприборы). Предприятие отдельно собирает токсичные отходы (они называются "специальными").

Бумага

Собранная раздельно населением и предприятиями бумага поступает на одно из сортирующих предприятий, такое, как ALBA recycling. Сюда ежедневно поступает 350 т берлинской макулатуры, и это не единственное подобное предприятие в городе.

Ежегодно здесь сортируется 230 тыс. т берлинского мусора. Это 100 тыс. т макулатуры и 130 тыс. т "мусора" — старая мебель, отходы со строек. В основном используется ручная сортировка. Отделяются картон и бумага, металлолом, стекло, пластмасса, дерево, песок, камни. То, что остается — уже действительно мусор, который нужно захоронить. Захоронение стоит больших денег, поэтому предприятие заинтересовано в том, чтобы такого мусора оставалось как можно меньше. Отсортированную макулатуру здесь продают, так же как и необработанное дерево, обработанное дерево сжигается.

На немецком рынке 3000 сортов бумаги, а сортов макулатуры — 70. Макулатура сортируется для того, чтобы получить требующиеся перерабатывающим заводам сорта макулатуры, в которых соблюдается определенное соотношение разной бумаги. Только такие сорта макулатуры можно продать. Например, наиболее распространенный сорт D-39 состоит из газетной, журнальной и графической (без цветных иллюстраций) бумаги в определенном соотношении. Если сортирующее предприятие не будет соблюдать эти нормы — оно заплатит большие штрафы. Бумажный цех ALBA-recycling живет без штрафов 2 года, поэтому и цены на его продукцию остаются стабильными.

Завод по изготовлению бумаги из макулатуры в г. Шведт

Этот завод — часть концерна, одно из старейших предприятий в отрасли, которое еще в 60-х годах начало разработку технологий получения бумаги из макулатуры. Поставщики макулатуры — предприятия из Германии и Скандинавских стран.

На заводе работает 314 человек. Здесь перерабатывается 1000 т макулатуры ежедневно в бумагу для газет. 20 % макулатуры теряется из-за так называемых нулевых волокон. Таким образом, из 1000 т макулатуры получают 800 т бумаги. Всего выпускается 260 тыс. тонн бумаги в год.

Представитель завода рассказал о том, как регулируется деятельность промышленных предприятий в Германии и Европейском Союзе.

В Европейском Союзе вводится добровольная система сертификации промышленных предприятий и технологий. В Германии деятельность промышленных предприятий определяется тремя важными законами, обеспечивающими охрану окружающей среды. Это федеральный закон об охране окружающей среды. Он регулирует то, что выбрасывается за пределы завода: сбросы, выбросы, шум, запах, сотрясение грунта. Второй закон — закон о водном хозяйстве и мелиорации: сколько каких вод можно использовать из водоемов, как обойтись с опасными веществами. Третий закон — закон о цикле веществ и отходах, это самый новый закон (принят в 1996 году), в нем говорится о том, что касается отходов и переработки отходов. Он действителен и на земельном уровне. Федеральные законы дополняются федеральными и земельными постановлениями, которые их конкретизируют. Земельные законы могут ужесточать федеральные законы.

По закону об охране окружающей среды Германии промышленное оборудование должно быть разрешено к использованию. В этом законе указаны нормы по стокам, работе электростанций и целлюлозно-бумажных цехов.

Говорит представитель завода: "Наше предприятие работает даже ниже установленных норм. Качество продукции соответствует международным стандартам. Это важно не только для клиентов, но и для местных жителей, так как может быть неприятный запах, шум. Жители могут обратиться к нам и получить всю информацию о нашей работе, а также обратиться с жалобой.

Правда, в адрес нашего завода пока таких жалоб не поступало. Отчет предприятие отправляет земельному ведомству, которое дает разрешение на его работу. У нас есть счетчик на электростанции, который ежеминутно определяет состав выбросов и передает эти данные ведомству, которое выдает разрешение. Для того, чтобы создать новый цех или установку или предприятие, мы обязаны установить измерительную аппаратуру и разработать документацию о загрязнении. При этом предприятие обязано пользоваться самой новой технологией, чтобы меньше производить отходов. По сравнению с заводами, которые выпускают бумагу, произведенную из древесины, наш завод тратит на 80 % меньше энергии. В Германии вторично используется 70 % всей бумаги. Это очень высокий уровень".

В связи с планируемым переводом Байкальского целлюлозно-бумажного комбината на производство бумаги с замкнутым водооборотом, мы поинтересовались, можно ли производить бумагу без стоков? Получили такой ответ: "Сомневаюсь. Я слышал о таких заводах, но думаю, что это ненадолго. Мы стараемся по возможности замыкать циклы, но полностью пока не удается".

Технология

Основа бумаги — волокна целлюлозы, получаемые в основном из древесины. Чем эти волокна длиннее, тем прочнее получается бумага. С каждой последующей переработкой волокна целлюлозы укорачиваются, образуются так называемые нулевые волокна, которые идут в отходы. Заводу не приходится добавлять целлюлозу для увеличения прочности, так как поставки макулатуры из скандинавских стран обеспечивают нужное качество продукции. Дело в том, что в Скандинавии нет вторичной переработки бумаги, поэтому их макулатура содержит достаточно длинных волокон целлюлозы, и это гарантирует необходимую прочность.

Макулатура растворяется при высокой температуре в специальном растворе, который затем фильтруется, чтобы удалить разные примеси металла, пластика. Металл удаляется магнитом. Самый загрязняющий процесс в таком производстве — удаление типографской краски. В нем используются специальные химикаты. Краска, соединяясь с химикатами, всплывает на поверхность. Этого процесса достаточно для получения светлой газетной бумаги.

Краска и короткие волокна целлюлозы сгущаются на 60 % и прессуются. Полученные отходы сжигаются вместе с отработанным активным илом очистных сооружений на специальной установке. Золу после сжигания отходов продают для использования в производстве цемента. Выбросы сжигателя очищаются электрофильтром. Эта мусоросжигательная установка является и одним из собственных источников энергии предприятия, которые дают 60 % потребляемой заводом энергии. 

Завод платит поставщикам макулатуры от 80 до 200 марок за тонну (цена зависит от качества сырья). Произведенная бумага стоит 1000 марок за тонну. При этом предприятию надо заплатить за использование поверхностных или грунтовых вод и заплатить за сброс сточных вод. За свежую грунтовую воду 10 пфенингов за 1 м3, за поверхностную — 4-5 пфенингов за кубометр. За сброс 10-11 тыс. м3 сточных вод платят 650 тыс. марок в год.

Биттерфельд-Дессау-Витенберг ― это самый индустриальный округ Германии, где с начала XX века развивалась химическая промышленность и авиастроение, родина реформ начала XVI века (Мартин Лютер), модернизма в архитектуре 20-х годов. Здесь хорошее сообщение автотрассами и железной дорогой с Лейпцигом, Берлином, Магдебургом, 400 км до Мюнхена. Площадь округа 500 км2, здесь 6 городов и 39 коммун. Часть территории округа относится к особо охраняемым природным территориям (это было еще во времена ГДР). 

Основа экономики с прошлого века — горная и химическая промышленность. 60 км2 территории превращено в “лунные ландшафты” разработками бурого угля, которыми здесь занимались с 1839 по 1992 г. Химическая промышленность округа также имеет давнюю историю. Существовало более 500 направлений химического производства, среди них — производство хлора, алюминия, нефтехимическое производство, здесь был старейший завод, производящий фото- и кинопленки, известный в СССР как “Орво-хром” (раньше здесь была фирма AGFA, которая после разделения Германии потребовала, чтобы ее филиал в Восточной Германии сменил название. Тогда его назвали ORWO, что расшифровывается “Оригинально из Вольфена”). 

Неудивительно, что это один из самых загрязненных районов Германии, и после объединения страны из 500 отраслей химического производства здесь осталось только 100 (остальные были закрыты из-за того, что не обеспечивали должной очистки сбросов и выбросов). Добыча бурого угля была прекращена из-за низкой рентабельности и отсутствия спроса (этот уголь дает большое загрязнение при сжигании). Это привело к высокому уровню безработицы, так как из 60 000 рабочих мест округа 40 000 принадлежало химической и 20 000 угледобывающей промышленности. Такая моноструктура экономики способствовала быстрому краху. Люди старались уехать отсюда, многие дома и квартиры оказались пустыми, и некоторые пустуют до сих пор. (Сейчас здесь живет много русских немцев и многие современные кварталы очень похожи на советскую застройку наших городов.) Естественно, что в такой ситуации этот район выглядел очень непривлекательно для инвестиций и никто не хотел приезжать сюда. 

В 1991 году предприниматели из промышленности и работники городского управления Биттерфельда объединились для того, чтобы защитить свои интересы, изменить имидж этого района, разрабатывая проекты перестройки промышленности, создавая рабочие места в новых отраслях сферы обслуживания, таких, как туризм. В этом обществе 200 членов и представлено 150 предприятий округа. Основные проекты: рекультивация ландшафта после добычи бурого угля, перестройка химической промышленности и жилого сектора. В этом помогает правительство ФРГ, у которого есть много программ (около 500) для поддержки структурных перестроек в бывшей Восточной Германии. Эти деньги не надо возвращать, обычно они составляют около 30 % стоимости проекта. Остальное должны найти сами предприниматели из собственных средств или взять кредит в банке. 

Основы для развития туризма — музеи истории промышленности, в которые превращены теперь закрытые производства, например, «Орво-хром». Кроме того, громадные карьеры, оставшиеся после добычи бурого угля, теперь планируется залить водой (повернув сюда русла рек) для отдыха на воде. 

Основой для развития промышленности здесь решено оставить производство хлора. Чтобы согласовать строительство нового завода, теперь требуется 15 лет, и местные промышленники решили воспользоваться тем, что здесь уже есть такой завод. Планируется привлечь сюда новые предприятия, которые используют хлор в качестве сырья, тем более, как здесь считают, транспортировка хлора на большие расстояния будет запрещена. Также здесь появились стекольные заводы, фармзаводы. 

Город Вольфен ― район концентрации химической промышленности, где проживает много немцев из России. Здесь высокий уровень безработицы — 25 %. Местные инициативы финансируются биржей труда и через фонд профсоюзов химической промышленности. Организован общественный центр, где проводятся ярмарки, праздники, встречи местных жителей, есть мастерская для детей. Провели конкурсы оформления садиков во дворах, конкурс детских проектов, лучшие теперь реализуются, например, строительная площадка для детей. 

Общество “Экспо-2000” помогает в развитии этого и других местных проектов, находя возможности их финансирования из разных источников: биржа труда, профсоюзы, фонды, частные спонсоры. Это общество повлияло на то, чтобы строительство детского сада и ПТУ было более экологичным. Также помогло создать кооператив по органическому сельскому хозяйству на базе бывшего колхоза по примеру уже существующего подобного предприятия в Восточной Германии. 

Город Дессау ― здесь создано местное турбюро, которое раньше существовало на пожертвования, а теперь стало финансово самостоятельным, имеет 12 сотрудников, работающих над 23 проектами. Эта организация была создана профессионалами, оказавшимися безработными после объединения Германии: учеными, архитекторами, историками, инженерами. Они решили, что людям в других районах страны и в других странах будет интересно посмотреть, как идет перестройка промышленности в этом промышленном центре бывшей Восточной Германии. 

Кроме этого, здесь есть участок всемирного природного наследия (43 тыс. га пойменного леса), а также места исторической значимости (например, город, где жил и работал Мартин Лютер, также центр модернизма в архитектуре, парк, созданный в XVIII веке местным князем в английских традициях). Идея организаторов турбюро состояла в объединении всех трех интересов: индустриального, культурного и природного. Основателям турбюро пришлось освоить новые профессии, связанные с туризмом и издательским делом. В октябре 1996 года эта группа стала работать как агентство и получила государственную поддержку. Скоро эта поддержка заканчивается, но организация готова перейти полностью на самофинансирование. 

Туристам, например, показывают озеро, в которое сбрасывали отходы, пока оно совсем не стало безжизненным. Потратили 700 млн немецких марок, чтобы его очистить, но безуспешно. Также создается Феррополис — выставка старой техники. 

Если подвести итог нашей поездки, можно сказать, что люди везде наломали дров по отношению к природе, по всему “развитому” капиталистическому миру можно найти массу примеров ошибок промышленного роста, которые не хотелось бы совершать в нашей пока еще не такой загаженной и разоренной родине. Для решения этих проблем на Западе потребовались не только деньги, но и демократические традиции, проникающие во все слои общества и развивавшиеся там столетиями. Одно из доказательств этого — ситуация в странах третьего мира, где нет демократических традиций. Там внедрение “капитализма” принесло нищету, голод и природные катастрофы, такие, как недавнее катастрофическое наводнение в Китае, вызванное вырубкой леса. Прибыль получают одни и весьма немногочисленные люди, а с последствиями приходится бороться другим, тем самым, которых обычно называют “человеческими ресурсами”. 

А как быть нам, далеким от понятий демократического общества: “коммуна”, “община”, “гражданское общество”, легко поддающимся на любую пропаганду и рекламу телевидения и газет? 

Благодарим фонд имени Генриха Бёлля за организацию этой поездки, именно Вальтера Кауфмана, Кристину Лайзер, Фредерику и особенно Хартмута Шрёдера, переводчика, которому зачастую приходилось быть не только переводчиком языков, но и культур. 

Дополнительные замечания: из разговора с “Зеленой лигой” 

“Почему мы против проведения выставки “Экспо”? 

Мы являемся частью сети общественных организаций, поддерживающих децентрализацию. По примеру Олимпийских игр, например, мы знаем, что творится с городом, где они проводятся: огромные площади покрываются бетоном, ущерб окружающей среде огромный. Кроме того, идея, будто все проблемы можно решить технологическим путем, не совсем правильная. Гораздо важнее изменить образ жизни и влиять на производство через предпочтение тех товаров, при производстве которых наносится наименьший ущерб окружающей среде. И еще пример. Как мы ни стараемся уменьшить расход бензина в автомобилях, возрастает их количество и длина пробега, так что все усилия сводятся на нет”.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Виджет Фейсбук

 

Мы в соцсетях:

rss   фейсбук   твиттер   

 
 
Города в 21 веке
000969734
Сегодня
Вчера
Этот месяц
Всего
19
1418
15226
969734

Ваш IP: 54.83.122.227
Server Time: 2017-12-13 00:00:46