Уважаемые читатели! Ничто в мире не стоит на месте и, развиваясь и совершенствуясь, все движется вперед, преследуя свою цель. Руководствуясь законами жизни, наша команда пришла к выводу, что час "Х" настал, что привело к кардинальным изменениям в "облике" электронного журнала Города в 21 веке. Архивные материалы прошлых выпусков остаются для Вас, читатели, в свободном доступе на нашем прежнем ресурсе journal.esco.co.ua Надеемся, что новая подача журнала полюбится и приглянется Вам, друзья. Ведь мы стараемся именно для Вас. С уважением, редакционный коллектив журнала Города в 21 веке. Read more...
   |   

Вверх по лестнице, ведущей... вверх?

города в 21 веке

В 1979 году Адрианус Герхардус Вилелмус Флавий Лансинк, более известный как Эд Лансинк (Ad Lansink), депутат голландского парламента, много внимания уделявший теме охраны природы, предложил в качестве методического руководства диаграмму, получившую затем название «лестницы Лансинка». Она с тех пор была переиначена и перерисована в бессчётном множестве вариантов (один из которых мы показываем) с десятками нюансов и вариаций, оставаясь по сути тем же, чем и была изначально: шестиступенчатой иерархией способов обращения с мусором и отходами человеческой цивилизации: от самых глупых и варварских до максимально экоустойчивых.

Последний раз эту диаграмму нам показали на одном из блок-постов финской компании Remeo, которая занимается сбором и переработкой бытового и промышленного мусора. Сегодня, во второй части рассказа о поездке в Финляндию на форум по циркулярной экономике (первая часть доступна ЗДЕСЬ), мы будем говорить только о мусоре и отходах. Ведь если структуру циркулярной экономики уподобить системе вен, артерий и прочих сосудов, то кровью, текущей по ним, будет, безусловно, мусор и то, что из него получается.

Обратимся снова к лестнице Лансинка. В её основании находится древнейший и простейший, примитивный способ утилизации мусора: захоронение. Строго по науке, конечно, сегодня это уже тоже серьёзная технология с огромными капзатратами и жёсткими экологическими требованиями, но это же если по науке, а кроме того, такое обращение с отходами в корне противоречит ключевому принципу циркулярной экономики: рассматривать мусор как сырьё, а не как бесполезное обременение. Поэтому финны – пионеры циркулярного движения, в 2005 году отправлявшие в захоронение 51% бытовых отходов – к 2015 свели этот показатель к 12%, а к 2025 намерены отказаться от захоронений вовсе. Ноль.

Россия, конечно, огромна, и соблазн свалить мусор в овраг и присыпать грунтом велик, но что «так дальше жить нельзя», очевидно уже и здесь. 7 июня в интервью газете «Коммерсантъ» Сергей Иванов, специальный представитель Президента Российской Федерации по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта, на вопрос, куда предполагается девать строительный мусор от программы реновации, ответил прямо:«Некуда. В Московскую область точно некуда. Полигон мусорный, даже легальный, – непростое инженерное сооружение… Но всё Подмосковье у нас уже в легальных и нелегальных мусорных полигонах, именно поэтому, кстати, и было принято решение о строительстве современных заводов по термической обработке твердых бытовых отходов. Куда повезут строительные отходы по программе реновации, я сейчас ответить не могу. На это вообще должны отвечать авторы этой программы».

Термическая обработка твёрдых бытовых отходов – эвфемизм, позволяющий российским официальным лицам избегать нервирующих общественность аналогий с кочегарками и топками, в которых, как у Алексея Балабанова в «Кочегаре», что только не жгут. Вот и 20 июня в ходе визита в Казань министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской призывал пользоваться правильной терминологией, так как «мусоросжигание было 10-15 лет назад, а сейчас это термическая обработка» (цит. по агентству ПРАЙМ).

Обратите внимание, что на лестнице Лансинка Incineration, то есть простое сжигание твёрдых бытовых отходов, стоит лишь на ступень выше захоронения. Такое низкое позиционирование объяснимо: сжигая мусор, вы тем самым бесполезно выводите его из цикла, хотя и избавляете себя от долгосрочных проблем мусорных полигонов. Но в рассказе о Финляндии мы можем пользоваться только терминами, принятыми здесь, а это, как и пятнадцать лет назад, incinerator (сиречь мусоросжигатель, крематорий), но с упором на технологию waste-to-energy . То есть это уже не муфель, а ТЭС, работающая на отходах как на топливе (частично). Мусор здесь тоже окончательно выводится из оборота (не считая зольных остатков), а взамен мы хотя бы получаем энергию: третья снизу ступенька у Лансинка.

Не первое десятилетие тянется спор, в какой мере такое обращение с мусором экологически и энергетически оправдано, и признавать ли его фрагментом циклической экономики. Финнов эти дискуссии не останавливают: в 2005 году они отправляли на «термическую обработка ТБО» 17% такого мусора, в 2015 – 48%, а в 2025 – внимание! – половину. Одновременно растёт и доля переработки и повторного использования мусора (это четвёртая и пятая ступеньки по Лансинку): с 32% в 2005 до 50% в 2025.

Таким образом, к 2025 году наш сосед, строящий циркулярную экономику, полностью откажется от захоронения мусора и будет половину его перерабатывать для повторного использования (тем или иным способом), а половину – сжигать на современных предприятиях-ТЭС.

Конечно, все понимают, что самым верным решением было бы уменьшение объёмов мусора и отходов как таковых: это позволило бы не тратить ресурсы ни на их переработку, ни на противоречивое уничтожение. Но пока люди буксуют в попытках взобраться на высшую, шестую ступень лестницы Лансинка. По данным агентства Eurostat, среднедушевое производство ТБО в ЕС составляло в 1995 году 473 кг, в 2005 – уже 515 кг, а к 2015 еле-еле вернулось на исходные 477 кг. В Финляндии эти показатели составляют 413, 478 и 500 кг соответственно. В Швеции, которой принято восхищаться, показатели принципиально не лучше – 386, 477 и 447 кг, тоже без явной позитивной динамики. Кстати, больше всех мусорят в Европе датчане и швейцарцы: 789 и 725 кг на человека в 2015 году.

Было бы чудесно, если бы муниципальный мусор, основную долю которого составляет вездесущий пластик, научился исчезать сам собою. Но пока лишь 8% произведенного в мире пластика перерабатываются, при том, что расходы на логистику, сортировку и саму переработку огромны. Остаток приходится уничтожать (кроме того, что успевает попасть в природу). Вот только что на Skolkovo Startup Village 2017 первое место получила канадская компания Pyrowave, которая собирается перерабатывать любой пластик микроволновым излучением. Pyrowave уже на каких только конкурсах не побеждала – но её технология ещё страшно далека от народа, и когда наступит момент коммерциализации, сказать не в силах никто.

Существует два заблуждения в отношении предприятий WtE, как их иногда называют. Первое – что их более не строят. Это не так. В Палм-Бич (штат Флорида) летом 2015 года после двадцатилетнего антракта в строительстве таких предприятий в США вступил в строй комплекс на 3000 тонн мусора в сутки и стоимостью 672 млн. долларов, который дополнил инсинератор 1989 года мощностью 2000 тонн в сутки. В Финляндии три года назад компания Vantaan Energja открыла новейший WtE plant мощностью 1000 тонн мусора в день и стоимостью 300 млн. евро. В середине 2013 в Европе функционировало 520 больших и малых WtE-предприятий суммарной мощностью 95 млн. тонн ТБО в год. За 2010-2015 годы мощности мусорных ТЭС выросли на 19 млн. тонн, 73 новых предприятия вступили в строй и только 8 были закрыты.

Второе заблуждение – что центральной является именно технология кремации, тогда как сжечь можно лишь то, что на предприятие доставили. И как от качества топлива, залитого в автомобиль, будут зависеть работа двигателя и экологические показатели выхлопа (оставляя в стороне скользкую тему «дизельгейта»), так и от состава и качества доставляемого мусора в первую очередь и будет зависеть работоспособность предприятия.

Существуют два принципиально разных подхода к решению этой проблемы: сортировать и не сортировать. Вот Финская Vantaan Energja сортировкой мусора вообще не занимается. По закону, весь бытовой мусор должны рассортировать муниципалитеты, отправив затем на фабрику только то, что пригодно к сжиганию. В основе финской системы сортировки лежат финская же приверженность порядку – и система контейнеров. Контейнеры могут быть разных форм и цветов и принадлежать разным владельцам, но одно будет неизменно: бытовые отходы будут непременно рассортированы.

Тем не менее, современное предприятие Vantaan Energja стоимостью 300 млн. евро примерно раз в месяц замирает, потому что в бункеры попадает что-то, что по технологии не может следовать на сжигание.

Подчеркнём: Vantaan Energja перерабатывает исключительно рядовой бытовой мусор. Ничего биологически опасного, ничего химически опасного, и наконец – никаких строительных и промышленных отходов. Для всего этого в Финляндии существуют особые пути и способы сортировки и утилизации.

Например, если в части ТБО переработчики полагаются на муниципалитеты, то есть, в сущности, на сознательность и дисциплинированность граждан («Нет, ну что тут такого? ну, выкинул я батарейку в общий мусор… никто ж не заметил»), то сортировка индустриального мусора – это тоже индустрия, в которой правила совсем иные.

Типовая сортировка промышленного мусора состоит из несколько этапов: сперва механических (металл/не металл, дерево, стекло, лёгкое/тяжёлое и так далее), а на финальной стадии у конвейера непременно возникают люди, которые досортировывают мусор, подчищая ошибки техники. Затем разложенные по разным контейнерам отходы направляются на специальные заводы для переработки, переплавки или уничтожения. Такова грубая схема,

Финская компания ZenRobotics попробовала избавить людей от утомительной монотонной работы, создав специальную роботизированную линию, которая способна объединить все этапы. Напомню, что речь идёт пока о строительных отходах, точнее, о горах мусора после сноса старых зданий (реновации?). Линия ZRR состоит из трёх основных частей: роботы-манипуляторы, сенсоры распознавания фрагментов мусора (видеокамеры и металлоискатели) и компьютеры со специализированным программным обеспечением.

В теории всё просто. Нам показали предприятие компании Remeo, оборудованное роботами ZRR. Мусор с площадки-накопителя экскаватором подаётся на ленту конвейера. Сенсоры распознают фрагменты мусора и передают манипуляторам информацию об их расположении на ленте, о размере и материале: камень, дерево, металл и т.п. Когда фрагмент достигает зоны манипулятора, тот перемещается в расчётное положение, захватывает фрагмент, снимает с конвейера и бросает в соответствующий контейнер: металл к металлу, камень к камню, дерево к дереву.

На предприятие мы попали не в самый удачный для демонстрации момент: на площадку привезли неожиданно много отходов, и линия работала на пределе возможного. В результате манипуляторы частенько промахивались мимо фрагментов или не успевали убрать все. В этом случае несортированный мусор поступал на ленту снова, и так бы продолжалось до тех пор, пока последний фрагмент не упокоился бы в своём ящике.

На мой вопрос, что случится, если на ленте вдруг окажется клад старинных монет из разрушенного дома, главный инженер установки ответил, что клады им пока не попадались, а вот фрагмент старой медной водопроводной трубы – большая ценность по нынешним временам – такое раз было. На такие случаи всё же предусмотрен оператор, который контролирует  процесс и может вмешаться, если что-то пойдёт не по плану. Но программное обеспечение ZRR самообучается, поэтому с каждым новым неопознанным объектом его квалификация растёт.

А может ли такая система быть переобучена на сортировку бытового мусора? Ответом было категорическое «Нет!». Огромное разнообразие размеров, форм и весов фрагментов бытового мусора делают задачу его машинной сортировки нереализуемой – по крайней мере, пока. Поэтому суперсовременным WtE комплексам с оборудованием прославленных фирм чаще всего и без особой помпы там, где нет уверенности в сознательности и дисциплинированности граждан, предшествуют мусоросортировочные цеха, на которые, собственно, и ложится ответственность за экологическое качество всего процесса инсинерации. Потому что японско-швейцарские котлы Hitachi Zosen Inova сожгут всё.

Вот мэр небольшого украинского города Чернигова Владислав Атрошенко выступил против введения в городе раздельного сбора мусора как обязательного условия строительства инсинератора. «Проект мусороперерабатывающего завода должен быть без обязательного требования о сортировке мусора, – сказал он в интервью каналу 0462.ua. – По технологии переработки отходов ограничивать не хочу, главное, чтобы без сортировки».

Согласно проектным требованиям, население должно отсортировывать мусор минимум на 85%. «Мы потратим кучу денег на обустройство площадок, на контейнеры, и не сможем получить 85%, – убеждает Владислав Атрошенко. – Это будет пустая работа: к примеру, получим 70%, а это не считается сортировкой».

И да, финнам хорошо: у них сознательное население обеспечивает не то что 85%, о которых волнуется мэр Чернигова, а и все 95% сортировки.

Пока что в Московской области, где полигоны захлопываются один за другим («Кучино» под Балашихой закрыт, до конца 2017 уйдут «Кулаковский» в Чеховском районе, «Царёво» в Пушкинском и «Астапово» в Луховицах), перерабатывающий завод «Пларус» в Солнечногорске испытывает проблемы с ПЭТ-сырьём, потому что граждане радостно складывают в контейнеры с надписью «пластик» вообще всё, что не стекло и не металл. С другой стороны, а должны ли мы разбираться в сортах и разновидностях пластмассы?

400 сотрудников голландского комплекса AEB Amsterdam скорее сказали бы, что – нет, не должны. AEB – это крупнейшая в мире локальная WtE-компания, гигантский комплекс по сортировке, переработке, использованию и уничтожению бытового, биологического, индустриального, строительного и прочего опасного и безопасного мусора. Годовой оборот – 1,4 млн. тонн отходов. Выработка электроэнергии – 1 млн. МВт-часов в год, тепла – 600 тыс. ГДж. Мощности по производству и утилизации биогаза из органических отходов. Готовы без риска для окружающей природы принимать мусор со всего мира, но пока что главным зарубежным поставщиком выступает Англия. И всё это, заметьте, в 10 км от центра Амстердама.

Комплекс AEB Amsterdam функционирует с начала 2000-х. На форуме WCEF 2017, с рассказа о котором мы начинали, заместитель министра финансов Швеции Пер Болюнд говорил, что его страна тоже сейчас ввозит мусор из-за рубежа для загрузки собственных инсинераторов и ей это не слишком нравится. Ирония в том, что знаменитый шведский комплекс SYSAV в Мальмё построил четвёртую очередь не так давно: в 2008 году; по своим операционным возможностям он схож с AEB Amsterdam и считается одним из лучших подобных комплексов в мире.

Конечно, новая философия циркулярной экономики исподволь заставляет европейцев пересматривать само представление об отходах как о потерях. Однако для этого потребовалось ощутить признаки неожиданного и парадоксального дефицита мусора, предназначенного для уничтожения. У России пока нет такой проблемы. Пока. Есть другая: кидаться из крайности в крайность. И вот уже ЦНИИ «Буревестник» (Нижний Новгород) собирается организовать на своей территории «производство оборудования для создания мусоросортировочных комплексов по переработке и утилизации твёрдых бытовых отходов» (цит. по РИА Новости). «Буревестник» выпускает и модернизирует артиллерийское и миномётное вооружение. Мусоросортировочные комплексы и линии по обработке и утилизации отходов ЦНИИ берётся выпускать с американской компанией Bulk Handling Systems (BHS), чьи технологии «Буревестник» намерен купить. Дело за малым: государственной поддержкой. ЦНИИ хочет получить заём в 500 млн. рублей на приобретение оборудования и всего прочего у BHS и субсидию в 250 миллионов рублей на разработку конструкторской документации.

 

Тем временем право на строительство четырёх мусоросжигающих ТЭС в Подмосковье и одной в Татарстане уже получили компании АГК-1 и АГК-2, сообщает Ассоциация НП «Совет рынка». Совокупная заявленная мощность объектов – 335 МВт. Обе компании на 100% принадлежат ООО «РТ-Инвест финанс». В последней 20% в уставном капитале принадлежат компании «РТ-Инвест», а 75% – её гендиректору Андрею Шипелову. В свою очередь, «РТ-Инвест» – совместное предприятие «Ростеха» (25,01%) и ООО «Царицын капитал» (74,99%) г-на Андрея Шипелова. Стоимость строительства одного завода в Подмосковье составит 26,6 млрд. рублей (примерно 440 млн. долларов), в Татарстане – 20,9 млрд. рублей (350 млн. долларов).

Победитель должен к 2020-2021 году построить заводы за свои средства. Возврат инвестиций будет осуществляться в течение 15 лет за счёт потребителей оптового рынка электроэнергии и мощности (ОРЭМ). По расчётам Ассоциации «НП Совет рынка», прирост стоимости электроэнергии для потребителей ОРЭМ в 2020–2035 годах в столичном регионе составит 4…5%, в Татарстане – 3%, в остальных регионах европейской части страны и Урала – менее 1%.

Как рассказал РБК представитель «РТ-Инвест», площадки под строительство пока не определены. На участках, предложенных правительством Московской области в районах городов Воскресенск, Ногинск, Подольск, Наро-Фоминск, Солнечногорск, Руза, «только начались геологические изыскания».

Вице-премьер Александр Хлопонин на встрече со студентами КФУ в Казани напомнил, что подобные заводы стоят в центре многих городов мира в Европе и в Японии, и заверил, что перед строительством Росприроднадзор проведёт «очень серьёзную экологическую экспертизу по поводу того, какие выбросы производятся».

Однако дело, как мы уже говорили, вовсе не в строительстве. Дело в том, в каком качестве и в каком состоянии мусор поступит на мусоросжигающую часть ТЭС. Это вон тот маленький автомобильчик слева на картинке выше. Соль в том, откуда и с чем он приезжает. Вместо автомобильчика можете мысленно дорисовать что-нибудь вроде этого:

А в остальном – да, технология первоклассная, европейская. Как в Финляндии.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Виджет Фейсбук

 

Мы в соцсетях:

rss   фейсбук   твиттер   

 
 
Города в 21 веке
000969703
Сегодня
Вчера
Этот месяц
Всего
1406
1258
15195
969703

Ваш IP: 54.83.122.227
Server Time: 2017-12-12 23:59:09