Уважаемые читатели! Ничто в мире не стоит на месте и, развиваясь и совершенствуясь, все движется вперед, преследуя свою цель. Руководствуясь законами жизни, наша команда пришла к выводу, что час "Х" настал, что привело к кардинальным изменениям в "облике" электронного журнала Города в 21 веке. Архивные материалы прошлых выпусков остаются для Вас, читатели, в свободном доступе на нашем прежнем ресурсе journal.esco.co.ua Надеемся, что новая подача журнала полюбится и приглянется Вам, друзья. Ведь мы стараемся именно для Вас. С уважением, редакционный коллектив журнала Города в 21 веке. Read more...
   |   

Государственно-частные партнерства просто обязаны взлетать в таком мегаполисе как Киев

Мистюк: Государственно-частные партнерства просто обязаны взлетать в таком мегаполисе как Киев

Эксклюзивное интервью генерального директора КП "Киевское инвестиционное агентство" (КИА) Олега Мистюка агентству "Интерфакс-Украина"

(часть I)

Вопрос: Как вы оцениваете итоги реструктуризации еврооблигаций столицы? Почему так сильно затянулся процесс?

Ответ: Достаточно тяжело было пытаться доказать держателям еврооблигаций города Киева, с которыми мы встречались четыре или пять раз в преддверии реструктуризации, почему город Киев, столица Украины, находится в гораздо более плохом финансовом положении, нежели другие города страны. Ведь они видят на CNN и BBC разруху в зоне АТО, а Киев, когда иностранцы сюда прилетают, кажется цветущим, красивым, зеленым, с отремонтированными улицами, особенно если едешь по Бориспольской трассе. А все наши перипетии с публичными финансами, в том числе 60%-ной долей отчисления в госбюджет налога на доходы физических лиц (НДФЛ) и другими межбюджетными отношениями, для иностранцев – "терра инкогнита". Поэтому у нас переговоры заняли некоторое время, и 22 декабря Киевсовет одобрил результаты реструктуризации.

Я расцениваю их как позитивные. По еврооблигациям 2016 года 91,5% участвовали в собрании по реструктуризации и из них 99% ее одобрили – это больше, чем у суверена. Так что, потратив много нервов, мы доказали возможность выйти на осязаемый результат. Результатом города Киева, наверное, стоило бы гордиться, так как в случае реструктуризации "суверена" haircut (списание основной сумы – ИФ) составил 20% при повышении ставки на 0,5 процентных пункта, то есть де-факто effective haircut меньше 20%, тогда как у Киева haircut составил 25% при снижении ставки с 9,375% до 7,75%, что де-факто загоняет effective haircut в сторону 27-28%. Так что понимаем: "отжимать" кредитора приходилось гораздо более жестко, чем "суверену", и происходило это без вмешательства МВФ и т.д.

Тем не менее, остался "хвостик" на номинальную сумму около $100 млн по еврооблигациям 2015 года в виде одного кредитора, который занял какую-то агрессивную позицию даже не в отношении города Киева как такового, а в отношении своих "коллег по цеху".

Вопрос: Какова судьбы этого хвоста?

Ответ: На эту историю по-разному можно смотреть и с разными инструментами к ней подходить, учитывая пример других стран по решению вопросов таких "хвостов". Но я не решился бы предположить, что городу Киеву грозят какие-то судебные разборки…

Вопрос: Вы считаете маловероятным вариант судебной тяжбы?

Ответ: Хотя бы по той причине, что, во-первых, у города Киева нет активов за рубежом. Во-вторых, город Киев и его активы являются субъектом украинского права. В-третьих, перспективы какого-то взыскания достаточно туманны. Вероятно, это превосходно понимает тот самый кредитор, который не решился на реструктуризацию.

Опять же, нужно понимать, что предложить этому кредитору какие-то лучшие условия, чем другим кредиторам, невозможно. И это является официальной позицией и Минфина, и города. Поэтому будем следить за развитием ситуации в дальнейшем.

Если вы видели, то международные рейтинговые агентства достаточно позитивно отреагировали на то, что долговое бремя города Киева было снижено. Вместе с утвержденным бюджетом это позволяет говорить о некотором выздоровлении и улучшении финансового состояния Киева в ближайшие несколько лет. Тем более что проголосованные Верховной Радой в последние недели законы позволяют городу открывать новые источники доходов: налог на недвижимость, на землю. Плюс работа нашего Киевского инвестиционного агентства, донорская помощь.

Мы сейчас вплотную подходим к тому, чтобы делать консолидированную базу данных по всем активам города, чтобы в сотрудничестве с Минфином, фискальной службой или в одиночку (не знаю, как сформулировано законодательство) попытаться оценить этот умозрительный источник и превратить его в реальный. Вместе с IT-блоком пытаемся максимально прозрачным, открытым и честным способом определить базу доходов и одновременно показать расходы, чтобы плательщики налогов понимали, куда идут их деньги.

Вопрос: Чтобы закрыть вопрос о реструктуризации: эти неурегулированные отношения с отдельными держателями еврооблигаций могут стать преградой для привлечения новых инвестиций в виде кредитов экспортных агентств, закрытия лимитов банков?

Ответ: Собирается ли город Киев напрямую выходить на внешние рынки капитала? – Нет, так как централизация функций управления внешним госдолгом, которая происходит на базе Министерства финансов, выполнение условий программы EFF и консолидированный контроль за макропоказателями предполагает, что "квазисуверены" (как муниципалитеты) не должны сами выходить на рынки капитала с тем, чтобы не нарушать конструкцию и visibility (прогнозируемость) управления госдолгом. Да и с рейтингом "B-" стоимость заимствований достаточно высока, мы себе такие ставки позволить не можем.

С другой стороны, у нас есть некое открытое окно возможностей по работе с международными финансовыми организациями (МФО), которые до последнего времени больше концентрировали свое внимание на министерствах, на Кабмине, например, пытались делать какие-то программы по повышению энергоэффективности через госбанки на уровне центрального правительства. Однако мы наконец-то дожили до момента, когда не только наиболее проактивные МФО, такие как ЕБРР или IFC - дочка Всемирного банка, но и даже более консервативные, такие как сам Всемирный банк, начинают переходить на уровень билатеральности, то бишь прямой работы с муниципалитетами. С учетом их возможностей и опыта в подобных сделках в других странах это открывает огромные перспективы. Они понимают, куда и зачем эти деньги пойдут, какой recovery будет, какие социальные и экономические эффекты по каждому из траншей финансирования, который они могут давать. То есть МФО способны прорабатывать каждую сделку самостоятельно вместе с городом, а не так, как в случае евробондов – дайте нам денег и мы, может, мост построим, а, может, и не построим, а, может, раздадим на садики, на побелку и т.д.

Вряд ли муниципалитет будет заниматься оптовым фондированием. Скорее всего, мы будем говорить о том, что МФО будут смотреть на конкретные сектора, конкретные сделки, будь то транспорт, энергоэффективность или водоснабжение. Естественно, это потребует некоего сложного структурирования по каждой из этих сделок.

Вопрос: То есть, на ваш взгляд, даже в нынешних условиях возможно сформировать безопасные для инвесторов или кредиторов конструкции финансирования?

Ответ: МФО – это кредиторы, это еще не инвесторы. Но они помогают достаточно хорошо в плане технической помощи, проработки технологических частей проекта и способны благодаря своему большому дешевому кредитному ресурсу делать большие проекты. Это может послужить началом восстановления экономики города.

Понятно, что подобные конструкции могут находиться под "замочком" госгарантии, хотя проекты МФО и так имеют специальный статус, определенный законом в отношении работы в Украине – некую "квазигарнтию".

Вопрос: Бортническая станция аэрации, кредит для модернизации которой Верховная Рада на днях окончательно одобрила, – это пример такого рода?

Ответ: Да. Или, например, транспортные проекты. У мэра Киева Виталия Кличко, в отличие от "попередников", нет знакомых дружественных строительных компаний, поэтому его мотивация в транспортных проектах другая – не понатыкать еще развязок, но развязать наиболее острые транспортные узлы. Только что завершился проект, который фондировался Всемирным банком ($600-700 тыс.), по анализу транспортной схемы Киева, который сделали люди, обладающие колоссальным опытом по другим странам. Мы теперь четко понимаем, что будет на протяжении последующих 3-5-10 лет: где основные заторы, как можно вывозить Троещину, делать выделенные полосы для скоростных автобусов, где нужна дополнительная развязка, а где достаточно разметку поменять. И на базе этого анализа также четко видна цепочка инвестпроектов, вовлечения частного сектора: где-то нужно бордюр поставить, сделать систему диспетчеризации, чтобы проезжающий автобус за 200 м переключал свет и не останавливался на светофоре и т.д., и т.п. Все это, кусочек за кусочком, нанизывается, и город начинает четко понимать, что делать в области транспорта.

Такая же картина с тем, что нужно делать в области энергоэффективности, так как Украина потребляет в 4-5 раз больше тепла на душу населения, чем западные страны. Буквально месяц назад мы были на конференции в Вене по муниципальной тепловой инфраструктуре, которую организовывала IFC, и где собрали всю Восточную Европу, чтобы поделится опытом. Как ни странно, Киев звучал в качестве хорошего примера государственно-частного партнерства, где муниципальной инфраструктурой занимается частная компания – "Киевэнерго". (Хотя в реальности у нас немножко другими глазами на это дело смотрят, и для этого есть основания.)

Это один из важных вопросов, которым вплотную занимается КИА в преддверии окончания в 2018 году концессионного договора с "Киевэнерго" по управлению двумя коммунальными ТЭЦ и объектами теплоэнергетики. Вместе с IFC и USAID мы уже начали большой проект, на первой стадии которого буквально на днях будет финальный акцепт анализа тарифообразования "Киевэнерго", который сделала одна из компаний "большой четверки". Киев в рамках проекта, параллельно взаимоотношениям между "Киевэнерго" и регулятором НКРЭКУ, определит места, где потенциально можно что-то улучшить с точки зрения энергоэффективности и тарифов. Далее задача – мотивировать и привлечь инвесторов для реализации этого потенциала. Чтобы они не были зажаты между тарифом на газ, с одной стороны, и устанавливаемым в полуручном режиме тарифом (по устаревшей методологии "cost+") НКРЭКУ по электричеству и теплу, с другой.

Нам нужна такая мотивация для прихода новых инвесторов в ожидании нового конкурса на концессию в 2018 году. Мы с помощью IFC пытаемся привести как минимум 5-7 глобальных лидеров в энергетике на эти конкурсы вместе с фондированием, которое даст IFC, МБ и другие МФО. Согласно нашим расчетам, Киев требует порядка $600-700 млн на модернизацию только тепловой инфраструктуры, по другим оценкам – порядка $1 млрд.

Вопрос: Уже есть решение, что в 2018 году будет концессионный конкурс и концессионный договор? Нынешние отношения города и "Киевэнерго" в отношении коммунального имущества регулируются только договоров об управлении.

Ответ: Наверное, слово "концессия" уже употреблялось, но де-факто ни структура, ни суть, ни дух нынешнего контракта с "Киевэнерго", подписанного в первый раз еще в 2001 году, а в 2006 году обновленного, не напоминают концессионный договор в том понимании, какое есть во всем мире. Контракт не совпадает ни с одной из методик взаимоотношений концессионера и города как владельца активов.

Договор рыхлый, но более продуктивно было бы не "гоняться за ведьмами", а смотреть, что можно делать позитивного, как выправить патовую ситуацию, начиная с 18 года или раньше, если у нас получится найти инвесторов и позитивно решить вопрос взаимоотношений с "Киевэнерго". У этой компании, кстати, очень хорошая команда прагматичных технарей и финансистов-экономистов. Многие из них - выходцы из корпоративного сектора, из "большой четверки". Мы с ними говорим на одном языке и нашли достаточно большой перечень общих мотивационных факторов, желание "разрулить" в ближайшее время те старые "болячки" во взаимоотношениях, которые складывались еще в олигархических периодах.

Вопрос: Конкуренция, наверное, лучший мотивационный механизм.

Ответ: Имея на руках псевдоконцессионный договор, который истекает через полтора года, "Киевэнерго" (ДТЭК) не может попросить прокредитовать ни один проект, потому что нет проектов, которые за 1,5 года окупаются. Банкиры говорят: "У вас истекает договор операционной аренды – кто будет нам возвращать?" Город тоже не может привлекать инвестиции в модернизацию существующей энергоинфраструктуры, ее ремонт и развитие, потому что на активах согласно договору "сидит" "Киевэнерго" и никого не впустит до его истечения. Так что чем быстрее мы разрешим эту патовую ситуацию, тем лучше.

Соответственно USAID вместе с IFC и выделили $2 млн на юридический, финансовый и технологический анализ, который сейчас начинается. Первой стадией стал анализ тарифов и тарифообразования, мы ее завершили, и, думаю, муниципалитет сделает определенные PR-шаги в отношении проведенного анализа.

Вторая стадия – юридический, финансовый и технологический анализ и структурирование новой сделки. Третья стадия – это маркетирование, это уже фактически roadshow, которые начнутся с 2016 года с тем, чтобы вовлечь инвесторов в киевскую инфраструктуру с учетом приведения тарифов на тепло и электричество к рыночному уровню: японцев, китайцев, корейцев, латиноамериканцев, арабов – значения не имеет.

Пока это все не срастется, город будет полагаться на взаимоотношения с МФО, которые имеют кредитное плечо. Но со временем все равно нужно переключаться с кредитной иглы на инвесторов…

Вопрос: …которые готовы вкладывать в капитал?

Ответ: Нам нужны инвесторы, которые, по моим личным ощущениям, готовы идти на проекты, несущие для них валютную доходность не выше 6-7%. Киев, если бы сейчас выходил на рынок, занимал бы там существенно выше.

Вопрос: Даже суверенные облигации торгуются под 10%.

Ответ: Абсолютно верно. Поэтому мы хотим почти невозможного – мы хотим частных инвесторов, которые берут на себя коммерческие риски проекта, регуляторные (что НКРЭКУ не поставит какие-то неправильные тарифы или что ему госорганы согласуют все в срок), плюс еще коррупционные риски. Но предлагать 25% мы тоже не можем, инвестагентство этим не должно заниматься. Если есть такие запросы, тогда, пожалуйста, идите на вторичный рынок, недвижимость перекупайте у банков и т.д. Наша задача все равно ужать инвестора в сторону 6-7% доходности, так как эта доходность отражается на конечных ценах для киевлян, убирая максимум рисков реализации проекта. При таком подходе город может гарантировать выполнение зависящих от него условий – согласование, выдача разрешений и т.д. Вот на этот project level мы бы хотели привлекать частный сектор, в этом суть работы инвестиционного агентства: пытаться заменить бюджетное финансирование на частное, сконструировав SLA – service level agreement, фактически - инвестдоговор.

Неплохой пример для понимания того, какие взаимоотношения могут быть между нами, - реализация проекта Wi-Fi в метро. "Киевский метрополитен" является одним из градообразующих предприятий, на нем занято до 10 тыс. сотрудников и оно перевозит 1,3 млн человек ежедневно. И вот нашелся инвестор на построение телекоммуникационной сети в метро ("Фидомобайл" – ИФ), как ни странно, из финсектора. Ему виднее, чем можно заполнять те рекламные паузы, которые предвосхищают открытую сессию Wi-Fi. Город, мало того, что получил какую-то денежку (немногим более 10 млн грн), так еще и бесплатно получит современную систему видеонаблюдения с идентификацией лиц на всех станциях, что послужит его безопасности. Синергия – использование дата-транспорта сетки, которую разворачивает инвестор. Вопрос получения максимальной прибыли для города не всегда ключевой.

Таких проектов еще достаточно много. Только что завершился конкурс и был подписан договор на построение подобной системы Wi-Fi ("Триолан" – ИФ) в 155 больницах и еще ряде учреждений. Опять же, город получает закольцованную закрытую сетку между медучреждениями с VLAN (Virtual Local Area Network), которая позволит хранить все конфиденциальные данные (регистратуры, рецептов – все, что угодно) и дать доступ к ним любому врачу или провизору в городе. При условии прохождения персональной идентификации и согласия пациента вы сможете регистрироваться на прием, выбирать врача, имея эту платформу, существующую за счет инвестора, который еще и сделает бесплатный доступ к интернету для пациентов и высокоскоростной интернет для врачей, чтобы в онлайне делать какие-то операции, консультироваться с коллегами из Австралии – все что угодно. Пока на каждую больницу будет по три роутера, но сеть со временем разрастется.

Такие вот государственно-частные партнерства просто обязаны взлетать в таком мегаполисе, как город Киев. Много чего подобного можно сделать, например, то же озеленение: несмотря на наличие "Киевзеленбуда", который неплохо делает свою работу, но имеет запутанную систему управления, компании из частного сектора, возможно, делали бы его работу не хуже, но дешевле. И наоборот, "Киевзеленбуд" может и должен брать лучшие практики своего сектора, работать на частных клиентов, не только на город, иметь возможность развития своих мощностей, может быть, в сотрудничестве с заинтересованными инвесторами, которые смогут дать капитал и толчок в развитии, чего не всегда может сделать сам город. Или концессионное соглашение по городскому освещению…

Вопрос: Подобный проект с ЕБРР анонсировался ранее…

Ответ: Мы ждем команду банка, которая должна начать структурировать эту сделку, начиная с начала 2016 года. ЕБРР, к сожалению, подвесил многие из наших проектов до момента реструктуризации евробондов. Слава богу, что де-факто реструктуризация позади. Думаю, что в 2016 году мы будет активнее смотреть на подобные сделки: по утеплению, энергоэффективности у МФО есть достаточно большой кредитный ресурс и накоплен опыт, как мотивировать ОСМД или как запускать энергосервисные компании (ЭСКО). Мы сейчас пытаемся воспользоваться остатками существующих кредитных линий, которые некоторые МФО открыли давно на госбанки для этих целей.

Город должен делать правильные вещи и делать их на средне- и долгосрочную перспективу. Поэтому, возможно, снаружи кажется, что все происходит достаточно медленно. Но мы все равно будем идти именно таким путем: подтаскивая кусочек за кусочком, кирпичик за кирпичиком, проверяя транспортную сферу, конструируя ЭСКО-сделки, формат концессии городского освещения, привлекая МФО, – искать инвестора, который на себя возьмет долгосрочные обязательства 10 лет делать что-то вместе с городом. Это то, чем мы должны заниматься, а не массовой распродажей земельных участков под строительством еще одного жилищного или коммерческого комплекса, невзирая на цены, просевшие от переизбытка предложения на "вторичке". Рад видеть, что такая постановка приоритетов для КИА разделяется новым руководством города и кардинально отличается от изначального ракурса работы агентства, существующего с 1995-го года.

Вопрос: Насколько я помню, ранее компания реализовывала какие-то небольшие коммерческие проекты, преимущественно в сфере недвижимости?

Ответ: Все достаточно просто – в публичном секторе всегда главным моментом были договоренности между каким-то олигархом и чиновником. Потом все спускалось на уровень зама, курирующего КИА, а потом на уровень КИА – "ну-ка быстро соберите сделку с такими условиями, чтоб выиграл Иван Иванович". И это происходило сплошь и рядом, потому как все было построено на договоренностях. Ни у кого не было мотивации делать публично какие-то вещи.

Ситуация изменилась только полтора года назад с появлением мэра, который, пожив в Европе, не разделяет желание делать такие подковерные сделки. Получив такие вводные, мы пытались максимально соблюсти и не запятнать честь КИА какими-то сторонними сделками, что нам пока удается, во многом благодаря привлечению общественных организаций и доноров к сфере нашей ответственности в КМДА.

Инвестиционный конкурс – это тоже канал отчуждения: например, можно продавать земельный участок на аукционе, а можно – через формат инвестконкурса. Последний дает городу больший комфорт, потому что город четко знает, что будет построено, в какой последовательности, в какие сроки, по какой финансовой модели и максимально пытается создать добавочную стоимость из будущих денежных потоков данного инвестора.

Что касается варианта простого земельного аукциона, то сегодня: а) не так уж много инвесторов, которые будут сражаться и принесут много "кэша" за земельный участок, и б) город не контролирует, что будет построено на этом земельном участке и будет ли вообще что-то построено. Чтобы не появлялись новые пустыри посреди города, как вот 13-летней давности несостоявшееся строительство около Европейской площади, когда не разобрались, что там такое сплетение коммуникаций, что легче построить новый "Байконур" под Киевом, чем перетащить коммуникации из-под Европейской площади. А стоимость этого "убивает" прибыльность любого проекта, даже в этом месте. И таких "сделок" было много.

Чтобы их не было, инвестагентство должно полностью проработать все вопросы, включая технологические, зонинги, ДПТ (детальный план территории – ИФ) и т.п., чтобы инвестор понимал, что покупает, имел какие-то обязательства со стороны Киева.

Вопрос: Но ведь все равно перед КИА ставится задача, чтобы вы были прибыльными?

Ответ: Увы, в публичном секторе далеко не всегда доходность является ключевой мотивацией. Была идея ввести мотивационные бонусы для тех, кто готовит проект, прежде чем он попадает на инвестконкурс, чтобы привлечь квалифицированный персонал из частного сектора. По многим причинам резкого роста числа проектов не произошло. Всего за последние полтора года было заключено 16 договоров на сумму немногим боле 1,7 млрд грн, в том числе в этом году – семь по сравнению с девятью в прошлом. Тому две причины. Первая – требования законодательства по разработке ДПТ на районы и микрорайоны, в которые попадает выставляемый на конкурс участок, что автоматически отодвигает реализацию на 5-6 месяцев. Вторая – для разработки ДПТ, который может быть в десятки раз больше, чем тот конкурсный участок, нужно потратить много денег, которых у КИА нет и в бюджете они не выделены. А если и выделены, то не нашему агентству, а департаменту архитектуры, который просто не успел к концу года провести тендеры и заказать разработку ДПТ. Сейчас архитекторы заявляют, что для ДПТ денег в их бюджете нет, а есть только на зонинг – и то, маловато. Соответственно, предподготовленные КИА сделки могут остаться без ДПТ, если не вмешается руководство города. А ждать зонинга мы не можем, поскольку это процесс очень небыстрый – это раз, во-вторых, не факт что проекту зонинга не будет уготовлена участь ГрадПлана, который депутаты никак не могут согласовать уже сколько лет.

Потом, не способствовали появлению новых инвесторов риски дефолта Украины как страны и непосредственно Киева, ухудшение инвестклимата, соответственно круг возможных инвесторов был ограничен локальными. А локальные инвесторы думают только об одном – как деньги вывести из страны, а если что и купить, то совсем уж дешево, на что город тоже пойти не может.

Поэтому мы решили концентрироваться на реформировании и подготовке будущих сделок: диагностике крупнейших предприятий Киева с помощью ресурсов "большой четверки", на анализе секторов при помощи МФО, на реструктуризации евробондов, на подготовке к 2016 году, когда закроются риски дефолта по суверену и Киеву. Мы впервые сделали годовой отчет муниципалитета. С ним нам помогло британское правительство, выделившее почти $0,5 млн, и команда PWC. Это не только открытый бюджет, который позволяет в онлайне видеть все до уровня контрагентов (чего нет ни в одном иностранном муниципалитете, как сказали нам в SAP, которая делала нам этот проект). Годовой отчет важен, поскольку полностью описывает то, как работает муниципалитет, какая у него стратегия и как она выполняется. Для инвесторов он очень важен, чтобы понять город, к которому они присматриваются как к следующей точке приложения своих усилий. Это визитная карточка города. Мэр уже пообещал, что такой годовой отчет станет теперь традицией. Плюс внутри муниципалитета будут продуцироваться еще и квартальные отчеты (пока обсуждаем, когда и в каком формате они будут становиться публичными).

Такой мониторинг – соответствие KPI, downstroke cards, общей стратегии – очень важен: город переходит на совершенно другой стиль управления, внедряет проектную методологию там, где она релевантна. Это изменение в ментальности мы пытаемся толкать с тем, чтобы создать и оптимизировать работу центров прибыли, минимизировать центры убытков. Пока вся эта цепочка не сложится и не станет понятно, что город движется и стратегически, и тактически в правильном направлении, инвестиций мы не увидим. Поэтому приходится пока что держаться за "юбку" МФО. Но уже сейчас предварительный и достаточно большой интерес проявляют и южно-азиатские, и европейские, и, как ни странно, даже американские инфраструктурные фонды и частные компании. Начиная с хайтечных секторов, конечно, но потом спускаясь в достаточно глубокие инфраструктурные дебри.

Показательным было общение на MIPIM (известный форум по недвижимости в Каннах – ИФ) с поляками. То ли Краков, то ли Варшава, какой-то интересный проект.

- Супер, замечательно! А как вы инвесторов нашли?

- Инвесторов? Каких инвесторов? Нам ЕС денег дал.

- А вот этот проект в аэропорту? Кто вложился, кто финансировал?

- Зачем? ЕС денег дал.

К сожалению, мы дойдем до этого, наверное, не скоро. Пока же мы, выходцы из частного сектора, видим, насколько неэффективна госмашина, и пытаемся изо всех сил запустить механизмы государственно-частного партнерства, с тем, чтобы повысить с помощью частной инициативы эффективность всего городского хозяйства, снизить нагрузку на бюджет столицы.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Виджет Фейсбук

 

Мы в соцсетях:

rss   фейсбук   твиттер   

 
 
Города в 21 веке
000949684
Сегодня
Вчера
Этот месяц
Всего
333
627
21963
949684

Ваш IP: 54.162.139.105
Server Time: 2017-11-25 13:30:00